2004-02-18 02:08:12

С точки зрения ислама, проституция это грех, с точки зрения закона – преступление. Обретя в декабре самостоятельность, иракская полиция решила обеспечить должное соблюдение закона. Собирать с улиц проституток ей намного легче, чем охотиться за "партизанами" и террористами, нападающими на комиссариаты.
"Хода, Сабрина, Фейруз и Раша, жертвы нищеты и насилия, сидят в полицейском участке и терпеливо ждут, когда их судьбу решит суровый закон. Чтобы выжить, они стали торговать своим телом", пишет французская газета Liberation в статье, перевод которой публикует сайт Inopressa.Ru.

"Когда мы предпринимали меры против проституток, американцы говорили, что это не преступление, и отпускали их. В результате появилось много публичных домов, и мы решили начать действовать", – говорит подполковник Нури аль-Масуд, заместитель начальника полицейского комиссариата, расположенного на неспокойной южной окраине Багдада, в районе Эль-Батави.

Внешне публичные дома ничем не примечательны. "Как правило, их можно распознать, наблюдая за мальчишкой-продавцом, который ищет клиентов (обычно это молодые люди в возрасте от 17 до 25 лет), желающих получить удовольствие", – подчеркивает он.

В конце января, во время первой операции такого рода полицейские пришли в один из домов свиданий, где задержали 16 девушек и 15 клиентов. Последние выступят на суде в качестве свидетелей. Иракский закон, принятый во времена Саддама Хусейна, предусматривает наказание за проституцию в виде 3 месяцев тюремного заключения.

Сутенеры рискуют больше: им грозит более суровое наказание – вплоть до смертной казни. Страна еще помнит о временах, когда по приказу сына Саддама, желавшего продемонстрировать свою приверженность исламу, проституток и сутенеров обезглавливали прямо на улицах Багдада.

После ареста мусульманок Ходы и Сабрины, христианки Фейруз и цыганки Раши прошло уже три дня, а они все еще не предстали перед судьей. Кроме Раши, все они носят чадру и длинное черное платье. Все они, кроме Раши, – семейные женщины. Дома их ждут в общей сложности 12 детей.

34-летняя Сабрина, высокая энергичная женщина с очень смуглой кожей – единственная, кто отрицает, что занимается проституцией.

"Моего мужа, шофера такси, убили в конце войны, я осталась одна с шестью детьми на руках. Ни мой брат, ни сестра, ни дядья не захотели мне помочь. И я занялась небольшим бизнесом: стала готовить еду на продажу. Я приносила еду в дом терпимости. Там меня и задержали непонятно за что. Если общество не хочет, чтобы женщины занимались проституцией, оно должно дать им работу или пособие по безработице".

Плата за "услугу" составляет 2 евро, из которых лишь четверть достается девушке. Проституция в Ираке – ремесло бедноты. С приходом оккупационных войск ничего не изменилось: из-за терактов солдаты не выходят из казарм.

Денег, которые она получала, 31-летней Ходе не хватало даже на оплату квартиры. Также овдовевшая во время войны, она живет у сестры. "Одна моя подруга, также оказавшаяся в нужде, рассказала мне, что занимается проституцией, и предложила мне последовать ее примеру. Так я оказалась в этом доме, который содержала одна женщина".

27-летняя Фейруз работает проституткой уже давно. "Пять лет назад меня похитили и силой заставили выйти на панель. Через три года полиция задержала меня, а моих похитителей приговорили к смерти. Но я решила не возвращаться в семью. Они бы меня убили. Они бы не поняли, что я стала жертвой. И я стала продолжать это занятие, переходя из одного публичного дома в другой".

Для 22-летней цыганки Раши, имеющей мужа и троих детей, насилие – это судьба. "У нас такой закон. С 15 лет незамужняя девушка поет и танцует для мужчин. Выйдя замуж, она занимается проституцией. Мой свекор заплатил моей семье 2 миллиона динаров за мое обучение. Я должна вернуть ему деньги. Когда я это сделаю, он сможет оставить заработанное мне или продать меня кому-нибудь другому. Это ненормально, но такова традиция, и я должна ей подчиняться, если хочу сохранить своих детей".

Ребенку Раши всего 1 месяц, но это не избавило ее от тягот тюремного заключения. Она рабыня, и она же наказана. Полиция не станет интересоваться ни ее мужем, ни ее свекром. "Если она не подает жалобы на них, я не могу ее заставить, – оправдывается подполковник Масуд. – Для нас она просто женщина, арестованная в публичном доме".

federalpost.ru